07:42 

666: звезда Полынь

Hius
- Exegi monumentum
Sobaka

10. Третий Ангел вострубил,
и упала с неба большая звезда,
горящая подобно светильнику,
и пала на третью часть рек и на источники вод.

11. Имя сей звезде "полынь";
и третья часть вод сделалась полынью,
и многие из людей умерли от вод,
потому что они стали горьки.

Я помню о тех днях очень мало. В основном потому, что сильно, по настоящему — не испугался. Смешно... детские страхи часто смешные, на взгляд взрослого, недаром взрослые так любят потом про них со смехом вспоминать, рассказывать истории и снимать фильмы. Так вот, смешно, но куда больше, по настоящему — я испугался тогда, когда увидел во втором томе Детской энциклопедии сопоставление планет Солнечной системы. Когда узнал и осознал, насколько наша Земля крошечная, насколько мизерный тот мир, на котором проходит вся наша жизнь! Насколько огромны Юпитер и Сатурн. Тогда я еще не осознавал масштабов Вселенной, это пришло после, в девяностые. Ещё, помню, я сильно испугался уже в конце восьмидесятых, в разгул времени паранормальщины, уфологии и слухов, когда в нашем городе заговорили про то, что "под Азовским морем есть еще одно, гораздо большее, и в... [забыл! забыл в каком! толи в 92, толи в 94, толи в 96] ... оно прорвётся на поверхность и всё Приазовье затопит! до Волновахи! или до Донецка!" Такие вот были времена. Вот тогда мне по вечерам, засыпая, было жутковато. Думать, успеем ли удрать? Когда начнётся? А если просто провалимся туда? А если ночью? Фантазия рисовала картины похлеще всяких Послезавтра или 2012.

В апреле восемьдесят шестого я не боялся. Я не помню атмосферы страха или ужаса. Всё давно обговорено и в наши дни хорошо известно, что первые дни вообще не было объективной и исчерпывающей информации. По традиции, её скрывали. Более того, многие, даже те, кто должен бы — ею не обладали. Это были страшные и небывалые события, по сути первый, да будем надеяться, что и единственный, подобный опыт человечества. Не было паники. Но были нервозные опасения. Через пару недель, потом уже, в мае, в разговорах взрослых, я услышал, ходили слухи, что начали мобилизовать служивших, определенных частей, например внутренних войск или специалистов химзащиты и прочих подобных, один из друзей семьи как раз попадал в такую категорию и какое-то время их семья была в напряге. В то время уже вовсю ползали слухи.

Были кадры в новостях. Чем дальше, тем больше спадала завеса тайны, ведь это было время гластности. Плотина трескалась. И уже скоро, наверное в мае и в начале лета — сюжеты с Чернобыльской АЭС были основными в программе Время. И тема эта, по телевизору, была ключевой и основной, притягивала внимание, наверное до осени, а может даже до начала 87 года. Было множество передач и сюжетов. До тех дней мы почти ничего не знали о радиации. О её опасностях. О способах защиты. Не могу сказать, что мы все, неспециалисты — стали знать о ней так уж много после. Но все эти разговоры о йоде, о цезии, с номерными приставками... О молоке. О дезактивации. О пыли. О воде.

О лучевой болезни. И о мутациях.

Об Апокалипсисе. Некоторые очень быстро нашли сходства, до слова, провели параллели.

Потом стало жутковато. Когда кадров из Чернобыля стало больше. Страшно потому что непонятно. Огромное разрушенное здание. Люди в причудливых костюмах на крыше. Или люди просто так. Пустые улицы. Непонятно! Ведь не видно следов ни пожара, ни разрушений. Ну, что-то там взорвалось. Но город то не рядом! Какой-то даже приятный звук пощёлкивания дозиметров. Который говорит об опасности. Белые пятнышки засветки, снежок, на кадрах оттуда. И пояснение — это удары по плёнке радиоактивных частиц! Прямо в сюжетах.

Люди ехали туда. Люди боролись там. 600 тысяч людей, население Жданова тех дней. Со всего Союза. Особенно из Украины, Беларуси и России.

Люди ехали оттуда. Эвакуация, отселение. 115 тысяч людей. В разные стороны. Откатились, кто подальше, кто немного. Детей, детей, тех подальше, на лето. К нам на посёлок, к соседям-родне приехало трое детей, каких-то их толи знакомых, толи еще более дальних родичей, две девочки и мальчик. На лето.

Страха, настоящего, не было. Сюжеты в новостях уже к середине лета стали привычны, почти будничны. Вскоре мы узнали слово "саркофаг". Его часто стали упоминать. Передачи продолжались. Были даже какие-то постановки, телефильмы, уже не только информационные, но даже художественные. Это, наверное, ближе к осени.

И еще одно, словосочетание, "зона отчуждения". И в сюжетах стали появляться Рыжий лес, ряды оставленной техники, зараженной. Отличной, классной, почти новой техники.

Очень скоро мы узнали одно важное число. Триста лет. 300. Вот так. Столько времени должно пройди, пока там снова можно будет жить. Станет безопасно. Много, очень много.

И, постепенно, Чернобыль стал отходить на второй план. Ведь то было бурное время перемен. Только только прошел XXVII съезд, за месяц с небольшим перед катастрофой. Демократия, гластность... Перестройка началась. Очень скоро всем нам стало немного не до того.

А наряду с тревожными сообщениями оттуда, появлялись и жизнеутверждающие. Как вот та сказка Григория Горина, на фото, в газете, кажется в Литературке, вверху. Которую я сохранил, почему-то, с тех самых дней.

* * *


Прошло тридцать лет. Очень насыщенных разными событиями, бурных. Завершился цикл полураспада самых опасных, короткоживущих активных изотопов, цезия-137, стронция-90. Зона стала практически в два раза безопаснее. Специалисты говорят, лишившись пресса человека — природа восстановилась куда быстрее, чем можно было ожидать. Сейчас, по сути, Зона — большой и очень комфортный для дикой жизни заповедник. И в этой роли она уже интересна всем даже больше, чем в роли изоляции зараженной, опасной территории.

Были и фотографии, и истории. Страшные фотографии и истории.

Зона стала культурным элементом всего человечества. Существует, полулегальный туризм, сталкерство. Через хорошо известную игру город Припять, со своими мёртвыми телами домов, колесом обозрения, брошенный, ветшающий, но еще не павший под натиском природы — прославился на весь мир. Не раз в сми светились сюжеты о людях, кто вернулся, самосёлом, вопреки запретам, и живёт.

Уже тридцать лет.

Впереди еще двести семьдесят.

Заходите в комментарии, я выложу там текст сказки...

@темы: Чувства, Человечество, Фото, Украина, Ссылки, События, О Союзе, Наблюдения, Жизненное, Для памяти, Глобальное, Воспоминания, 666

URL
Комментарии
2016-04-26 в 07:42 

Hius
- Exegi monumentum
Сказка про собаку, которая прожила триста лет
Григорий Горин


...Жила-была на свете собака по кличке Альма. И было ей три года. Вообще-то особы женского пола скрывают свой возраст, но Альма была молодой здоровой красивой сукой и этого скрывать не собиралась… Она гордо расхаживала перед домом, а соседские псы за забором изнывали от сердечной тоски.

В доме, кроме Альмы, жили еще дед да бабка, сын да невестка, да еще внучка, в общем, целая семья, которую Альма считала своей и любила больше всего на свете! И дом свой любила, потому что стоял он на берегу реки, и реку любила, потому что текла она среди полей, и поле любила, потому что тянулось до самого горизонта… И горизонт любила, потому что там всходило солнце по утрам, а вечером садилось…

И жила себе так Альма, горя-беды не знала, а горе с бедой, оказалось, жили там, за горизонтом. Однажды весенней ночью проснулась Альма от грохота и, выбежав на улицу, вдруг увидела, что поднялось на горизонте солнце… Странное какое-то солнце… Красное, дымное… Да и какому ему быть, ночному солнцу? Ему ночью спать положено, а не в небе сиять…

Залаяла Альма, чувствуя беду, но никто не прикрикнул на нее, как обычно, и тогда смолкла Альма… И все собаки в селе смолкли в эту ночь… Люди спать не ложились, ходили друг к другу, громко разговаривали, собаки молчали…

А утром начались и совсем странные вещи. Взошло утреннее солнце, а то – ночное – не зашло, и теперь на горизонте было два солнца… И Альма заскулила, поняв, что беда выглядит так. А потом вдруг приехали в село автобусы. И вышли из них странные люди в синих халатах и без лиц. Только глаза смотрели поверх масок, и такие это были строгие глаза, что лучше б они и их прикрыли.

И все стали быстро садиться в автобусы, забывая взять еду, пожитки, а самое главное, собак… Альма крутилась в ногах, напоминая о себе, и внучка обняла ее за шею с криком: «Альму возьму!», но на нее сердито прикрикнул дед… «Цыц! Не до Альмы сейчас!…» И враз все уехали…

URL
2016-04-26 в 07:42 

Hius
- Exegi monumentum
Только к вечеру обиженная Альма вышла на улицу и с ужасом увидела, что все село – пусто… Никого – кроме собак и кошек, кур да гусей… Бесхозный скотный двор, а не село. И всю ночь по саду ходили обезумевшие звери и птицы, не обращая друг на друга внимания, не задираясь и не крича… Тихо ходили и только поглядывали на горизонт, где висело ночное солнце… И Альма поняла, что горе выглядит так…

Под утро Альма вернулась в свой дом, легла на ступеньки и стала думать, что делать дальше? И сколько ни думала, ничего придумать не могла… И заснула от отчаяния. А проснувшись, впервые почувствовала жажду и голод, и этот голос подсказал ей, что делать дальше… Альма поняла, что надо есть, пить и охранять дом… Для этого она родилась на свет. А там, глядишь, и хозяева вернутся… Не сдурели же они, бросать такой дом?…

И Альма занялась делом. Она доедала валявшиеся остатки еды, пила воду из луж и обходила забор, иногда потявкивая на всякий случай, чтобы никто чужой не подходил… Только, к ее ужасу, никто чужой и не подходил!…

А через три дня вдруг села на плетень ворона. Наглая старая ворона, которую Альма давно знала и не любила за то, что та так и норовила чего-нибудь склевать в огороде… Она и на этот раз нацелилась глазом в огород, но Альма зарычала, предупреждая, мол, не дури, хвост выдеру!

– Дура! – закаркала ворона. – Чего ты тут сидишь?
– Стерегу! – сказала Альма.
– Вот дура! – заорала ворона. – Чего стеречь? Хозяев нет… Теперь все общее!!
– Я те дам, общее, – ответила Альма. – Хозяева вернутся, а огород разворован?… Что скажут?
– Вернутся?! – захохотала ворона. – Да знаешь, когда они вернутся? Через триста лет.
– Врешь! – ахнула Альма.
– Сама слышала… Эти, что в масках приезжали, так и говорили: село непригодно для жизни в течение трехсот лет!
– Ничего, – вздохнула Альма. – Подождем…
– Что?!! – ворона аж подскочила на плетне. – Ты знаешь, дура, сколько это – триста лет?
– Не так много, – сказала Альма.
– Ну, совсем чокнутая! – сказала ворона и, потеряв интерес к Альме, почистила перья. – Черт с тобой! Подыхай здесь на здоровье…
И улетела.

URL
2016-04-26 в 07:42 

Hius
- Exegi monumentum
Альма легла на землю и стала соображать, сколько это будет – триста лет?… Она понимала нутром, что – долго… Но сколько именно?! И тут же вспомнила, что к ним в гости, к деду, часто приезжал кум из города. Встретившись, дед и кум всегда обнимались, хлопали друг друга по плечу и говорили: «Здорово! Где ж, кум, пропадал? Сто лет не виделись!…» Хотя Альма точно знала, что виделись они всего неделю назад и пили вместе тайком от бабки горилку… Значит, сто лет, думала Альма, это – от воскресенья до воскресенья… А триста?… Значит, три раза по столько… Это, конечно, было тоже много, но все-таки можно было выдержать… И Альма стала ждать…

Первые сто лет ожидания прошли довольно сносно… Альма доедала остатки пищи, что валялись еще кое-где возле дома, ловила полевых мышей, щипала травку… Трава в это столетие разрослась как никогда буйно… Каждая травинка – целый салат… А потом вдруг созрела клубника. Здоровая уродилась клубника, каждая ягода в яблоко величиной… И хоть Альма недолюбливала клубнику, но есть что-то надо… Альма с отвращением жевала пахучую сладкую мякоть и только об одном жалела, что внучки нет… Вот уж она бы ягодкам порадовалась!

В середине второго столетия вновь прилетела на плетень ворона. Вид у нее стал совсем мерзкий: перья кое-где повылазили, голова облысела… И глаза сделались какие-то безумные…

– Ну что, Пенелопа? – закаркала ворона. – Все ждешь?
– Жду? – сказала Альма.
– Вот кретинка! – захохотала ворона. – Пойдем лучше по дворам… мы в одной хате ведро самогонки нашли! Насосались до чертиков… Аида с нами!
– Кыш! – тявкнула на нее Альма. – Жулье проклятое… Вот хозяева вернутся, они вам покажут…
– Нет, с тобой сдохнуть можно! – захохотала ворона. – Впрочем, без тебя тоже… Ведь конец света наступил! Пойми, убогая… Конец света! Неужели не видишь?
– Не вижу, – сказала Альма и повертела головой. – Светло кругом, конца не видно…
– Нет! С трезвыми дураками говорить, только нервы портить, – вздохнула ворона, тяжело махая крыльями и распевая что-то непристойное…

URL
2016-04-26 в 07:44 

Hius
- Exegi monumentum
Альма легла на ступеньки крыльца и продолжала спокойно ждать. Спокойствие пришло к ней не только потому, что осталось ждать уже половину назначенного срока… В последние дни спокойствие появилось в ней где-то внутри… Откуда оно взялось, Альма не понимала, но догадывалась, что это связано с Тишкой, забавным соседским псом, который давно ухаживал за ней, проводя все ночи у калитки ее двора и жалобно скуля. Месяца полтора назад она пожалела его и вышла за калитку… Они пробегали всю ночь, играя и нежничая, и теперь Тишкина нежность поселилась где-то в глубине ее тела, и росла, становясь чем-то бесконечно теплым и радостным…

А еще через день в село въехали большие бронированные фургоны. Оттуда вышли люди в синих халатах и масках и стали собирать бродившую по селу живность… Собаки, кошки и куры нутром почувствовали опасность, но они так истосковались по людям, что доверчиво лезли в фургоны…

Один из людей, подошел и к дому Альмы. Альма залаяла, зло и радостно, зло, потому что это был чужой, радостно, потому что ее верная служба приобретала, наконец, смысл…

– Здорово, Альма! – сказал человек и спокойно пошел к ней.

Тут Альма по голосу узнала знакомого парня, солдата, дружившего с сыном деда и бывавшего в их доме… Она перестала лаять, завиляла хвостом и доверчиво подошла к нему.

– Здорово, землячка! – сказал солдат и погладил Альму по спине. – Дом бережешь? Молодец! А вот мы – не уберегли. Извини…

Он еще раз погладил Альму по спине, по животу, потом заглянул ей в глаза и вдруг, точно испугавшись чего-то, отдернул руку. Потом сел на крыльцо и задумался… Тут к забору подошел другой человек в маске. Солдат вскочил, отдал честь.

URL
2016-04-26 в 07:44 

Hius
- Exegi monumentum
– Чего расселся? – строго спросил человек из-за забора. – Давай, забирай собаку!
– Товарищ командир! – сказал солдат. – Это – Альма. Знакомых моих собака… Хорошая собака!
– Тут нет плохих-хороших, – сказал командир. – Тут все – объекты!
– Да она вроде со щенками, – сказал солдат. – Я подумал, может, не стоит ее в расход? Может, для науки интерес, товарищ командир?

Тот, что за забором, куда-то ушел, а потом вернулся еще с одним человеком в халате и в маске. Только поверх маски у него были надеты очки, из чего Альма поняла, что он здесь главнее всех… Человек в очках подошел к Альме, погладил ее, потрогал живот, шерсть… Довольный пробормотал: «Любопытно, очень любопытно… – и добавил: – возьмем в институт…» Он даже хотел взять Альму за ошейник, но Альма сердито зарычала и оскалила зубы…

– Не пойдет она, товарищ профессор, – сказал солдат. – Я ее знаю… Она так приучена – дом стеречь… Костьми ляжет, а не уйдет!… Уж так приучена.

– Приучена, так приучена, – согласился ученый. – Пусть сторожит… Это даже лучше. Проведем эксперимент, так сказать, в естественных условиях… – и, подумав, заметил: – Вернее, в противоестественных!…

С этого дня для Альмы началось третье столетие. Оно было совсем иным, не похожим на те два… К Альме стали часто приезжать люди в халатах. Ее кормили, поили, иногда кололи и брали кровь, что было, конечно, больно, но терпимо…

А к концу третьего столетия Альма вдруг радостно обнаружила, что второе солнце на горизонте исчезло… Совсем исчезло… И ночью небо там стало чистым, только светили звезды и сияла луна… Альма почувствовала такую радость, что вновь полюбила горизонт. Она даже завизжала от радости и вдруг ощутила, что радость рванулась из ее нутра и пошла навстречу этому чистому небу, этим светлым звездам… Она стиснула зубы, чтобы не визжать слишком громко, а радость все увеличивалась, все шла из нее и шла…

URL
2016-04-26 в 07:45 

Hius
- Exegi monumentum
В эту ночь у Альмы родилось шестеро щенят. Она всех их вылизала, вычистила, как подсказывал ей неведомо откуда взявшийся опыт, потом накормила теплым молоком, и усталая, счастливая заснула, согревая теплом всех шестерых…

А к вечеру подъехал неожиданно газик, и оттуда вышел дед. Альма сразу узнала, что это был именно он, дед, хотя он был, как все теперь, в халате и маске… Дед погладил ее рукой в резиновой перчатке, потрепал за ухом, тихо сказал:

– Здорово, Альмуха! Дождалась…
– Поразительная псина, однако, – сказал ученый, приехавший вместе с дедом. – В организме – никаких отклонений… У всех есть, а у этой – ничего… Ни малейшей патологии… И щенки выглядят нормально. Невероятно! Объясните этот феномен.

– Бывает, – сказал дед, продолжая гладить Альму. – Все бывает…
– Интересная версия, – согласился ученый. – Что ж, будем обследовать ее дальше… Кстати, нам надо заполнить на нее историю болезни… Как ее зовут?

– Альма, – сказал дед.
– Какая порода?
– А черт ее знает… Обычная… Местная порода…
– Возраст?
– Три года…

Альма заворчала и отошла к щенкам. Ей неинтересен стал этот разговор. Кроме того, она испытывала некую неловкость из-за того, что дед соврал… Она-то знала, что теперь ей не три, а триста три года, но интуитивно чувствовала, что таким возрастом уже хвастать не полагается…

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Curriculum vitae

главная